Война и мир. Шедевр мировой литературы в одном том - Страница 517

К оглавлению

517

Слушаю, государь.

634

До свиданья.

635

Государь, весь Париж сожалеет о вашем отсутствии.

636

Очень сожалею, что заставил вас проехаться так далеко.

637

Я ожидал не менее того, как найти вас, государь, у ворот Москвы.

638

Римский король.

639

Чудесно!

640

Да здравствует император! Да здравствует римский король!

641

Короткий и энергический!

642

Под Москвою!

643

Вы слишком добры, ваше величество.

644

Бородиным.

645

и облик мира изменился бы. – Ред.

646

вино откупорено, и надо выпить его.

647

придворном штате императрицы.

648

Ну, Рапп, как вы думаете, хороши ли будут нынче наши дела?

649

Без всякого сомнения, государь.

650

Вы помните ли, государь, те слова, которые вы изволили сказать мне в Смоленске: вино откупорено, надо его пить.

651

Бедная армия! она очень уменьшилась от Смоленска. Фортуна настоящая распутница, Рапп. Я всегда это говорил и начинаю испытывать. Но гвардия, Рапп, гвардия цела?

652

Да, государь.

653

Роздали ли сухари и рис гвардейцам?

654

– Да, государь.

655

– Но рис?

656

Наше тело есть машина для жизни. Оно для этого устроено. Оставьте в нем жизнь в покое, пускай она сама защищается, она больше сделает одна, чем когда вы ей будете мешать лекарствами. Наше тело подобно часам, которые должны идти известное время; часовщик не может открыть их, и только ощупью и с завязанными глазами может управлять ими. Наше тело есть машина для жизни. Вот и все.

657

Вот и все.

658

Завтра мы будем иметь дело с Кутузовым!

659

A! из стариков!

660

крещение огнем.

661

большого редута, рокового редута, центрального редута.

662

Скажите Неаполитанскому королю, что теперь еще не полдень и что я еще не ясно вижу на своей шахматной доске. Ступайте…

663

Ну, что еще?

664

Государь, герцог…

665

гусенку, которого я сделал орлом.

666

адский огонь.

667

Убирайтесь к…

668

прокламация короткая и энергическая.

669

железных людей.

670

пуки неприятельских орлов и знамен.

671

За три тысячи двести верст от Франции я не могу дать разгромить свою гвардию.

672

перенести в пространство (нем.).

673

Старый господин покойно устроился (нем.).

674

старого господина (нем.).

675

на это самодурство старого господина (нем.).

676

Вы, стало быть, не думаете, как другие, что мы должны отступить?

677

Напротив, ваша светлость, в нерешительных делах остается победителем тот, кто упрямее, и мое мнение…

678

мясо для пушек.

679

Им еще хочется!..

680

Государь?

681

Еще хочется, ну и задайте им.

682

Поле сражения было великолепно.

683

Русская война должна бы была быть самая популярная в новейшие времена: это была война здравого смысла и настоящих выгод, война спокойствия и безопасности всех; она была чисто миролюбивая и консервативная.

Это было для великой цели, для конца случайностей и для начала спокойствия. Новый горизонт, новые труды открывались бы, полные благосостояния и благоденствия всех. Система европейская была бы основана, вопрос заключался бы уже только в ее учреждении.

Удовлетворенный в этих великих вопросах и везде спокойный, я бы тоже имел свой конгресс и свои священный союз. Это мысли, которые у меня украли. В этом собрании великих государей мы обсуживали бы наши интересы семейно и считались бы с народами, как писец с хозяином.

Европа действительно скоро составила бы таким образом один и тот же народ, и всякий, путешествуя где бы то ни было, находился бы всегда в общей родине.

Я бы выговорил, чтобы все реки были судоходны для всех, чтобы море было общее, чтобы постоянные, большие армии были уменьшены единственно до гвардии государей и т. д.

Возвратясь во Францию, на родину, великую, сильную, великолепную, спокойную, славную, я провозгласил бы границы ее неизменными; вся кую будущую войну защитительной; всякое новое распространение – антинациональным; я присоединил бы своего сына к правлению империей; мое диктаторство кончилось бы, и началось бы его конституционное правление…

Париж был бы столицей мира, и французы предметом зависти всех наций!..

Потом мои досуги и последние дни были бы посвящены, с помощью императрицы и во время царственного воспитывания моего сына, на то, чтобы мало-помалу посещать, как настоящая деревенская чета, на собственных лошадях, все уголки государства, принимая жалобы, устраняя несправедливости, рассевая во все стороны и везде здания и благодеяния.

684

Из 400 000 человек, которые перешли Вислу, половина была австрийцы, пруссаки, саксонцы, поляки, баварцы, виртембергцы, мекленбургцы, испанцы, итальянцы и неаполитанцы. Императорская армия, собственно сказать, была на треть составлена из голландцев, бельгийцев, жителей берегов Рейна, пьемонтцев, швейцарцев, женевцев, тосканцев, римлян, жителей 32-й военной дивизии, Бремена, Гамбурга и т. д.; в ней едва ли было 140 000 человек, говорящих по-французски.

517